номенклатуре наркотиков, стент совать голову в ремень и умирать, сидя на холодном кафельном полу?
Шерманов убили, но проделано это было очень аккуратно и со знанием дела. Преступник постарался не оставить явных следов насилия, которое применял очень дозированно, явно отдавая себе отчёт в том, что ему противостоят пожилые люди.
Учитывая то, что богатое жилище не подверглось ограблению [или действиям вандального характера, которые можно было бы ожидать от случайного грабителя], следует предположить, что целью неизвестного злоумышленника являлось именно умерщвление хозяев дома, а отнюдь не корыстный мотив. Кто мог желать супругам смерти?
В мае-июне 2019 г. дом № 50 по Олд-колони-роад был полностью снесён и площадка подготовлена к продаже.
На этот счёт высказывалось множество всевозможных соображений. Насколько можно судить, именно изучение широкого списка подозреваемых и является ныне основной задачей следствия.
Среди друзей Шерманов фигурировал некий Фрэнк ДиАнджело (Frank D’Angelo), человек, считающийся руководителем крупной преступной группировки в Торонто и провинции Онтарио. ДиАнджело помимо чисто криминальной деятельности активно «вкладывается» в легальные формы бизнеса, как-то, пивоварение, торговля безалкогольными напитками, кинопрокат и т. п. Познакомились они в начале 2000-х годов, когда ДиАнджело узнал, что Шерман намерен закрыть завод по производству соков ввиду его нерентабельности и Фрэнк предложил Барри хороший бизнес-план по развитию производства. Идеи ДиАнджело оказались весьма продуктивны и сотрудничество обоих бизнесменов принесло им немалые дивиденды. После этого Барри Шерман выступал в роли партнёра Фрэнка ДиАнджело во многих бизнес-начинаниях последнего, они были плотно связаны на протяжении более десятка лет.
Фрэнк много и старательно работал над тем, чтобы создать в глазах окружающих образ творческого и всесторонне одарённого человека — он сочинял и исполнял песни, снимал кинофильмы, пытался вести шоу-программы на телевидении и даже устроил спарринг с известным в Канаде бойцом смешанного стиля Фрэнсисом Кармонтом (Francis Carmont). ДиАнджело можно было бы назвать «Илоном Маском на минималках» если бы только не репутация «по-настоящему плохого парня», которая тянется за ним многие годы и от которой он не в силах избавиться.
Фрэнк ДиАнджело много и старательно работал над созданием образа творческого и разносторонне одарённого человека, такого, кто поёт песни, пишет сценарии фильмов, снимает художественные киноленты и при этом ещё успешно занимается бизнесом (фотография 2009 года).
В ходе следствия выяснилось, что к 2007 году ДиАнджело задолжал Барри Шерману более 100 млн. канадских долларов и… объявил о собственном банкротстве. Однако после этого их отношения не только не расстроились. но напротив, стали ещё крепче! Компанию по продаже соков он передал в управление Джонатану Шерману, сыну Барри и Хани, то есть посторонних в дело не пустили. Банкротство ДиАнджело и по сути дружественное поглощение его бизнеса сильно смахивало на договорную комбинацию по сокрытию от налогообложения большой суммы денег.
В пользу этого предположения говорило то, что после этого Барри Шерман принялся с энтузиазмом [иного слова не подобрать!] финансировать фильмы ДиАнджело. Последний начиная с 2013 года снял на деньги «фармацевтического короля» 9 фильмов! Производство кинопродукции в Канаде имеет большие налоговые преференции и потому неудивительно, что главный следователь Прайс заподозрил в деловых отношениях Шермана и ДиАнджело серьёзную криминальную подоплёку. А именно — махинации, связанные с уводом от налогообложения и последующим обналичиванием большим денежных сумм. Насколько большими эти суммы могли быть остаётся лишь гадать, ясно, что речь могла идти о многих десятках миллионов канадских долларов.
Следует отметить, что Фрэнк ДиАнджело являлся отнюдь не единственным крупным преступником, с которым Барри Шерман вёл дела. В числе его бизнес-партнёров были разоблачённые мошенники Майрон Готтлиб и Шон Рутенберг. С последним Барри пытался запустить интернет-викторину и… тоже потерял деньги. Следователи, узнав об этой неприятности, наверное, не очень удивились, поскольку нередко бизнес учреждают не ради получения прибыли, а напротив, для официального заявления об убытках. Налоговикам всех стран хорошо знакомы бизнес-идеи такого рода.
Дружба с профессиональным преступником — дело крайне надёжное и опасное, примеров того, что такая дружба заканчивалась плохо, очень много. Барри Шерман ввиду некоторых черт своего характера мог спровоцировать гнев самых разных людей, даже тех, кто изначально был настроен к нему очень позитивно. Тем более в тех случаях, когда ему приходилось делить большие деньги с опасными друзьями.
В этом месте следует напомнить, что фактически с середины 1970-х гг. Барри Шерман всё время находился в состоянии судебных тяжб с огромным количеством недругов. Помимо всевозможных патентных споров, Барри часто судился по самым разным имущественным вопросам. Что в общем-то, не должно особенно удивлять в случае крупного предпринимателя, владеющего долями в огромном количестве самых разных компаний.
Супруги Шерман на одном из благотворительных обедов. На фотографии можно видеть: Хани Шерман, Барри Шерман, Фрэнк ДиАнджело (пьёт из бокала), американский артист Майкл Пэйр (Michael Pare).
Фирменной «фишечкой» Барри Шермана являлись судебные тяюжбы со строительными компаниями. Шерман прописывал в контрактах всевозможные промежуточные обязательства строителей, с чёткой фиксацией по срокам выполнения. Если строители чуть-чуть выбивались из сроков, юристы Шермана добивались наложения максимально возможных штрафов. По этой причине, например, дом № 50 по Олд-колони-роад обошёлся Шерманам в сравнительно небольшую сумму — Шерманы оштрафовали строительную компанию за срыв выполнения контрольных этапов. Нельзя не отметить того, что на Барри работали лучшие юристы и в судах он был весьма удачлив. Понятно, что эта удачливость не способствовала уменьшению числа врагов.
Буквально за неделю до убийства, если точнее, то 6 декабря, Барри Шерман выиграл крупный судебный процесс, грозивший ему разорением. Его двоюродные братья, дети Луиса Винтера, младшего брата его матери, подали против него иск на сумму 1 млрд. канадских долларов. История, стоявшая за этим иском, уходила корнями в далёкое прошлое, в то самое время, когда Барри вместе со своим школьным другом Ульсеном возглавил первую в своей жизни фармацевтическую компанию. Адвокаты Шермана не только отбили претензии братьев, но и добились от них выплаты 300 тыс. канадских долларов в порядке компенсации судебных издержек и морального вреда.
Кстати, на следующие день после похорон родителей [то есть Барри и Хани] их дети вчинили потомкам Луиса Винтера солидарный иск, обвиняя их в диффамации компании «Апотекс».
В общем, у Барри Шермана имелось множество врагов. Точнее, не так — у Барри Шермана не могло не быть множества врагов! И чтобы разобраться в том, кто из них вознамерился свести счёты с удачливым предпринимателем, правоохранительным органам надлежит проследить всю историю становления бизнес-империи «Apotex».
Наверное Хани и Барри Шерман считали себя успешными и удачливыми предпринимателями. Для подобной самооценки у них имелись все основания. Но в какой-то момент жизни что-то у них пошло не так — они перешли дорогу такому человеку, которого либо плохо знали, либо недооценили.
